Архив метки: Мариуполь

Украинские устрицы

Устрицы Мариуполь


style="display:block"
data-ad-client="ca-pub-1630025895690859"
data-ad-slot="7024275348"
data-ad-format="auto">

Об устрицах и с чем их едят я уже рассказывала в блоге вот здесь. Моя любовь к устрицам началась давно. К разряду большой любви у меня относится море, это отдельная многослойная тема. Поэтому неудивительно, что устрицы я полюбила сразу и безоглядно.

Читать далее

Жить у моря

Море

Жить у моря — это жить от лета до лета, от пляжа до пляжа, от волны до волны.
Сильные или мелкие волны, прибой или отлив — никогда не знаешь, чем встретит море. Волны бьются о берег, как человек о жизненные перипетии. Море учит главному: неважно, где ты сейчас — на гребне волны или увлечён бушующей стихией на дно, главное, уметь настроиться на правильную волну, покачиваться и скользить, падая и поднимаясь, плыть за солнцем, ласкающим горизонт, или прорываться сквозь течение к берегу, тонуть в разлитом золоте лунной дорожки, встречать свои закаты и рассветы, питаясь энергией волн, понимать их характер и волю, держаться и отпускать, доверять, опасаться, слышать голос волн и собственного сердца.
Жизнь у моря учит многому, море — хороший учитель)

Читать далее

Старый город

Улицы старого города хранят свои настоящие имена: Торговая, Фонтанная, Греческая, Готфейская, Каффайская, Цыганская, Митрополитская, Земская. Арки ворот, купеческие дома с добротными цокольными этажами, ветхими, но вполне функциональными балконами, окнами в почти три метра высотой, тесные внутренние дворики с многочисленными хоз.постройками, отсутствие полноценной проезжей части – только одинокие авто, никаких автобусов, трамваев, маршрутных такси. Все это действительно дышит эпохой, о которой и личной памяти нет, но феномен точного знания существует. Откуда, казалось бы? Разум не помнит слов пра и других старых людей, хотя они были, а сердце верно знает оттенки, акценты и атмосферу. Город в городе. Современность – в архитектуре нового времени, а в остальном…

Находясь в старом городе, не спешу из него выходить. Вместо прямого пути я сворачиваю в сторону старых кварталов, кто знает, сколько еще осталось им жить или мне — быть рядом с ними так близко.

Все, что находится сейчас там — банки, магазины, кинотеатр, рестораны, кондитерские — тоже особенное. Контингент, внутреннее спокойствие и тишина.
И что поразительно, мой сын в свои 10 лет знает о старом городе точно как я. Что я могла ему рассказать? Как его прадед ходил пешком в Гавань весной колоть соленый лед Азовского моря, складывал в мешок и приносил домой, потому что прабабушка делала детям лучшее в мире мороженое, а мороженица тогда еще не была электрической, для приготовления требовалось обложить емкость льдом, соленый лед не так быстро таял. Что на Георгиевской жил настоящий волшебник – деревянных дел мастер, благодаря которому шкаф, отданный в безраздельное владение детке, играет дворцовой резьбой старого дуба. Что бабушка, двоюродный дед, а потом мама бегала в музыкальную школу по этим старым кварталам, к спуску, где заканчивались купеческие дома и начинались рыбацкие лачуги, район суровых людей – рыбаков – Гавань, гаражи для лодок и море. Что в Театральном сквере и Городском Саду каждый из нас бывает чаще, чем в гостях у родственника или друга, и что все это вызывают невыразимую нежность.

Есть знания в жизни, которые не передать словами, не вычитать в книгах и в фотографиях не рассмотреть. Их можно получить, тонко чувствуя пространство и время рядом с теми людьми, в ком живо уже и еще. Преемственность поколений, такой естественный путь и почти утраченный навык. Эволюция без потерь, с бережным отношением к живому, которое уступает, но не уходит, оставаясь частью, что обогащает всегда.

Об использовании материалов сайта.

©amaliaehnsh Copyright: Амалия Энш, 2014



style="display:block"
data-ad-client="ca-pub-1630025895690859"
data-ad-slot="7024275348"
data-ad-format="auto">

Лето в городе

Акварель

Жара. Горожане сбежали к морю или другим водоемам.
В это время никто не хочет работать. Если есть хоть малейшая возможность, люди оставляют на подчиненных свой груз или просто сворачивают в бессрочный отпуск. Сезонники работают, такая их доля. Другие видны лишь с наступлением позднего вечера, не раньше девяти. В кафе у моря — их много мелких на побережье — простых, без изысков, но кому это мешает? Наоборот, жизнь летнего города именно там. Свободная, легкая, яркая, жаркая.

Я люблю лето в городе.
Пустые улицы, парки, залы магазинов и кинотеатров, пустые кофейни, в которых ленные официанты обреченно отбывают свой срок.
Все на пляже, у моря, у воды, и в городе тогда особенно спокойный, по-осеннему философский, комфорт тишины.

Только высокое синее небо кричит жирными чайками.
Только белые хлопья облаков зависли в стоп-кадре в трехмерном пространстве. Они спят, им никуда не надо спешить.
Только безхозные коты и собаки забылись в нирване, не доходя до газона, прямо на раскаленном асфальте.
Только разноцветные лоскуты парусных яхт без движений застыли на волнах главного конкурента города — моря. На волнах, которых и нет…

©amaliaehnsh Copyright: Амалия Энш, 2014



style="display:block"
data-ad-client="ca-pub-1630025895690859"
data-ad-slot="7024275348"
data-ad-format="auto">

Азовское море

Фотограф: Дембицкий

Фотограф: Дембицкий




style="display:block"
data-ad-client="ca-pub-1630025895690859"
data-ad-slot="7024275348"
data-ad-format="auto">

Это фотография городского пляжа в Мариуполе (Жданов). 1975 год, невероятно. Я помню, как это было. Это же время моего детства, я выросла на городском, до него от дома 3-4 минуты ходьбы тихим шагом. Всё и так, и не так. Тогда, в семидесятых, поток приезжих был чумовой совершенно. В частном секторе на побережье невозможно было снять комнату, посуточно сдавались не комнаты, а койки или кровати — места. С удобствами во дворе, то есть, фактически без удобств. С ржавым баком для воды, что нагревалась летним солнцем в течение дня, в качестве душа. С одним общим столом под открытым небом и табуретками. Хорошо, если для отдыхающих — боже, люди в этих условиях так назывались! — хозяева покупали отдельный маленький холодильник, ведь в одном дворе размещалось тогда до 30-ти постояльцев. Люди приезжали из России и Белоруссии, в основном. Многие ездили по одному адресу долгие годы, становились практически членами семьи, ещё бы! за 20-то лет. Чаще других — питерцы и москвичи. За это время вырастали их дети, дети детей, которым суждено было жить уже в совсем другой истории и географии, ездить к другим к морям.

А тогда Читать далее